06:13 

Хогвартс Упивающихся 1977. Рождество или Гори, чтобы светить.

Ginger-Funny
Сразу скажу - когда я узнал про идею отыграть этот период, у меня случилась истерика. В стену летел телефон, комп, ручки, подушки и прочее. Я ванговал себе истерики. Я, человек светлый по натуре, который, если бы жил в мире Роулинг, воевал бы на стороне светлого блока, играя в Хогвартс Упивающихся старалась закрывать глаза на ту бурю, что во мне поднимается, стоит только увидеть снобизм упсов, их довольство сложившейся ситуацией и прочее. Мне интересно играть, в 2000х это противостояние уже не так чувствуется - есть даже поколение детей, которые удивятся и испугаются, если кто-то из преподов приложит кого-то из студентов круциатусом, и поэтому играть нулевые комфортнее и проще. Можно заставить себя не задумываться в каком мире живет Фанни. Но в 1977 этот контраст невозможно не заметить. Я боялся именно того, что под конец получил таки, но помимо истерик о судьбе своего персонажа я обзавелся хорошими друзьями и узнал ближе тех людей, с которыми раньше практически не общался, узнал много нового, получил множество впечатлений и эмоций, опыт и в моей жизни появился человек, перевернувший все с ног на голову. Так же я побывал, наконец, на том Гриффиндоре, который в каждой мелочи горит - это касаетя и пожизневых вещей и игровых. Это не факультет, это сборище локальных пожаров.
За месяц до игры я вообще никуда не хотел ехать. За неделю до игры я начал истерить, что у меня ничего не готово. За три дня до игры я плакал по поводу того, что я херовый кросс-польщик, а еще по поводу того, что у меня руки из пятой точки растут, поэтому Фрэнк обойдется без цилиндра.
Но вот четверг, мы едем на базу. У метро встречаю Ступьяра, который тащит огромный чемодан и посреди дороги он останавливается, стави чемодан и начинает причитать: "Мр Лонгботтом, я маленький мальчик, мне 12 лет, помогите мне с чемоданом!" Почти все собрались. Вот автобусы приехали. Айрис все нет. Я паникую, что Эванс будет на балу голая, потому что я забыл для нее костюм, а еще ною, что забыл палку колбасы дома. Наконец приезжает Айрис, мы дружно закидываем гору кирпичей-сумок в автобус, рассаживаемся и, наконец, едем. По пути Сириус вспоминает, что забыл дома ткань для строяка. Сириус вылетает в дверь где-то у ближайшего метро, мы едем, паникуя, дальше.
Приехали. Весело и с хохотом закидали вещи из автобуса в здание, и уже в здании столкнулись с проблемами. Пока с ними рулили мастера, я паниковал по поводу моего рюкзака с едой и документами - нет его и все. А мне звонят с работы, требуют отчет, а он в ежедневнике, еждневник в рюкзаке, а рюкзака нет. Спустя час его обнаружили на слизерине, я завалила работу (а спустя три дня игры меня уволили), глотала энергетики и истерила. Наконец строяк. Аспирантам досталась хорошая большая комната, в которой когда-то жила Ахматова. Мы дружно и весело ее украшаем под музычку Нотта. И вдруг понимаем, что нам очень нужны еловые ветки. Одеваемся и идем за ними. В то время, как я говорю о своей неуклюжести, рядом в сугроб падает Нотт: "Так что ты там говорил на счет неуклюжести?" Мы пошли, было, в корпус с этими ветками, но тут видим горку и ватрушку. И, побросав ветки, с воплями и хохотом катаемся с этой горки. С мокрыми задницами, я с ободранной рукой, но довольные и веселые, возвращаемся, заканчиваем в аспирантской и расходимся по своим делам. Я обнаруживаю, что на Гриффиндоре все только начинается. Жду поручений. Их нет. Занимаю себя сам. ребята нервничают, рычат и шипят друг на друга, но работа потихоньку идет. К семи утра я уговариваю всех забить на то, что не доделано и лечь спать. Гриффиндор, уже по сложившейся традиции, спал на составленных кроватях, в куче, как котятки в лукошке.
Утро пришло непростительно быстро. Я успел только переодеться и утянуться, а остальны еребята уже приехали. Пошел встречать Алису. По дороге переобнимал половину Хогвартса. Успел услышать несколько комплиментов по поводу того, что меня сначала путали с парнем, а уже потом понимали, что перед ними Фанни. Увидел Алису и все. Я растял. Во мне проснулся Фрэнк, с его табуном бабочек в животе, нежностью, гоячей заботой и задумчивостью.
Наконец начало игры. Нужно представиться. Я любуюсь Алисой, напрочь забыв, что представиться сейчас нужно будет мне, и умудряюсь запустаться в ковре и своих ногах, а потом и в словах. Краснею, бледнею, пытаюсь поскорее смыться с глаз общественности. И, наконец, началось. Со стартом игры я обнаруживаю, что мои часы встали. Завожу их. Они останавливаются в 9:30 и больше не идут совсем.
Честно, я ничего от этой игры не ожидал, кроме обилия социалки. Лично я обилие социалки и получил.
Да, я половину игрового времени убил на то, чтобы разгрести истерики, чтобы уменьшить влияние пожизневых истерик неопытных и не сдержанных игроков, чтобы хоть как-то их вролить обратно. Да, я игротешил дементора. Да, из-за неуклюжести персонажала я разбил себе обе коленки в мясо, кое как стоял на подгибающейся постоянно левой ноге, разодрал правую руку, насадил несколько шишек на голову и слови синяки на спину и почти не двигающуюся левую руку от падения с лестницы. Но. Фрэнк очень много общался со студентами. Фрэнк достаточно общался с преподавателями. Фрэнк придумал создать детский сад для магглорожденных волшебников, дабы и им в будущем было комфортнее в магическом мире, и маггловское влияние, проникающее через них в наш мир, уменьшилось (знал бы Фрэнк, как эта идея воплотиться в будущем...) и носился с этой идеей, как писаной торбой, писал письма, собирал общественное мнение, искал спонсоров (и, что удивительно, нашел). Фрэнк скомуниздил омелу, прицепил её к себе и ходил за Алисой до тех пор, пока она его не поцеловала. Фрэнка сводили с ума внезапно появивишеся девушки на Гриффидоре (они его так допекли в первые десять минут своего появления, что он, не доев, понесся в Хогсмид за антиандрогинным зельем). Фрэнка чуть ли не единственного волновал вопрос разбросанных по Хогвартсу карт Таро, из-за чего он пробегал с книгой-справочником, картами и девушками, которым это пришло, и еще раздумывал над тем, как бы так сказать девушкам о значении их карт и не напугать. Фрэнк провел целый час у кровати Алисы, любуясь тем, как она спит и раздумывая о том, какой они будут семьей, как будут воспитывать детей - а первым ребенком обязательно будет парень! Перед балом его несколько часов трясло - он же будет предложение ЕЙ. На балу Фрэнк танцует с Алисой, крепко обнимая её хрупкое тело. Он вдыхает запах её волос, гладит шелк её кожи и клянется сам себе, что он никому и никогда не позволит сделать ей больно. Она танцует с ним, она улыбается и смеется, Фрэнк видит это, чувствует её рядом и он счастлив.
У Фрэнка случился срыв - когда Гриф впервые станцевал факультетский танец, в 1х - это практически все пропустили, в 2х - ребята принесли не ту музыку, без дополненния битлов для предложения руки и сердца. И вот Фрэнк заламывает руки, его потряхивает от волнения. Но ребята приносят музыку, мы собираем всех и заново танцуем танец. Конец танца. Я кружу Алису, ставлю ее, и понимаю, что у нее подгибаются ноги и она падает. Недолго думая, я делаю так, чтобы Алиса устояла, а я упал и плевать, что люди будут смеяться. Но не время валяться и стонать по поводу разбитых коленей, сейчас начнется музыка.
Help! - кричу я, задрав голову к небу, которого не видно через потолок.
Help! - кричу я студентам.
Help! - протягиваю руки к Алисе, вокруг которой уже собираются гриффиндорцы. И вотя все пытаюсь прорваться к ней, а она, такая далекая и недостижимая, кружится в центре хоровода. Привет, Сириус! Нет, я не потанцую с тобой, не сейчас! Привет Ремус! Дай мне пройти к Алисе! И вот наконец я прорываюсь сковзь кольцо ребят и падаю перед ней на колено. Кольцо - в нашем любимом стиле стим-панк. Ее глаза широко открыты, она хлопает ресницами и пытается осознать происходящее. Я выдыхаю.
"Ты выйдешь за меня?" - и сердце пропускает удар. Она испугана. И счастлива. Прикрывает носи и губы ладошками. Сердце пропускает удар. В ушах звенит. Она кивает головой.
"Да".
Трясущимися руками достаю кольцо, надеваю её на палец, спустя секунд десять до меня доходит, что ребята что-то кричат. Что? Горько? Целоваться на людях?! Алиса, краснея целует мои губы. Я хватаю её за талию и уволакиваю из зала на улицу. Сидим вдвоем, на скамеечке, в стороне от всех.
"Дурак! Какой же ты дурак!"
"Да, дурак. А что поделать?" - минуты две молчания и игры в гляделки.
"Как сына назовем?"
"С чего ты взял, что будет именно сын? А вдруг дочь?"
"Дочь так дочь. Так как назовем. Из мужских имен мне нравится имя Невилл."
Дальше конец бала и компания, которая особенно эмоционально распевает Show Must Go On. Игрок внутри меня рыдает.
Стоим, слушаем гимн. Я поворачиваюсь к Алисе: "Я решил, что пора. Я бросаю аспирантуру и ухожу в аврорат."
Преподы выстраивают волшебный безопасный коридор для студентов. Меня постоянно отвлекают Алиса и её голые плечи, невозможно ни на чем состредоточиться. Меняюсь с нею местами, дабы она стояла за мною и не отвлекала, и тут слышу, как кто-то вызывает темную метку. У студентов паника. У меня это вызывает максимум концентрации и напрочь отбивает игривое настроение.
Обыск территории Хогвартса ничего не дал. Как и педсовет. Этот курятник выбивал из коллеи и из роли. Весело, но жесткая трата времени, при том трата в пустую.
"Мр Нотт, что говорить студентам?"
"Не нужно их убеждать, будто все хорошо. Будьте с ними честны."
Иду на Гриффиндор. Там никого, все на Рейве. Декан заказывает свою любимую песню, Ремус просит гитару, Рейв со скрипом ею делиться, на песню кривит нос. Иллюзия дружбы и взаимоуважения разрушена, мне становится не уютно. Ухожу искать Алису, нахожу Кеттлберна, который сидит в гостиной и ждет обещанных посиделок. Возвращаюсь к Рейву, намекаю, что нам тут не все рады и для распевания своих песен можно удалиться в свою гостиную. Через двадцать минут нахожу Алису - она задружилась с Эйлин Доэрти и девочки сидели в аспирантской. Мы поднимаемся в гостиную Грифа и, в итоге, остаемся там. Уже под утро мы, почти что плача, поем "Гореть" и я предлагаю спеть её за завтраком. Идею поддерживают сонным единогласием и расходятся спать.
Я в кои-то веки не просыпаю завтрак. И ребята действительно поют. Поют так, что игрок внутри меня рыдает на взрыд. Алиса стоит рядом, сжимает мою руку. Я оглядываюсь по сторонам. Хаффлпафф подпевает. Слизерин куксит лица. Рейвенкло озадаченно хлопает глазами (мне было сказано, что Рейв решил, будто мы что-то или кого-то решили поджечь, что мною было воспринято, как плевок в душу).
Лично я пел эту песню не только как персонаж, но и как игрок, девочка Саша, я её тоже пела.
"Мы можем помолчать,
Мы можем петь,
Стоять или бежать,
Но всё равно гореть...
Огромный синий кит
Порвать не может сеть.
Сдаваться или нет,
Но всё равно гореть!"

А после заквтрака меня скосила простуда и я ушел спать на Гриффиндор.

Ну что ж... Играть дементора мне понравилось. Это игротешка моей мечты - чтобы мой поцелуй лишил кого-то жизни... А так - бродишь ты себе, хочешь, чтобы тебя обняли и поцеловали, а тебя отовсюду гонят (кроме мсДоэрти старшей).
Педсоветы мне не нравились. Много болтавни впустую, а хотелось по делу, коротко и быстро. А так - все преподы по отдельности мне очень понравились. Я прямо восторги девчачьи сдерживал. И я честно заставлял Фрэнка постоянно параноить на того или илного человека, но так выходило, что этот человек мне помогал или в вежливой ненавязчивой беседе я выяснял все, что мне казалось странным и приходилось дальше подбирать жертву для подозревашек.
Аспиранты - мне очень комфортно было с вами играть. Я переживал по поводу нас, боялся, что будет не уютно, но, слава Мерлину, мои страхи не оправдались. С вами было интересно, легко и уютно. А наша аспирантская - замечательная, уютная, спокойная и волшебная - если там сидели люди, которые не хотели, чтобы их нашли, то их не находили.
Спасибо всем, с кем довелось хотя бы немного поиграть - я на этой игре играл не так уж чтобы и много.
Рейвенкло - я вас практически не замечал и выступление вашего хора, увы, пропустил. Со стороны вы смотрелись как Лавгуд и ко. Общался крайне мало, так что, увы, ничего ни в плюс, ни в минус не могу сказать. Хотя нет, могу. Ваши дамы поразительно милы и очаровательны.
Хаффлпафф - я видел, что вас раздирают внутренние конфликты, но, тем не менее, вы очень уютный, спокойные и у вас замечательная музыка. Спасибо вам за чай и минутку спокойствия, что мы с алисой провели у вас.
Слизерин - вас было очень легко не любить даже такому доброму и светлому и спокойному человеку, как Фрэнк. Ваш снобизм и ехидство раздражает ужасно.
Гриффиндор. Коты мои любимые. С вами я впервые в жизни играл в снежки и что-то лепил. С вами я почувствовал себя рыцарем. С вами я почувствовал себя нужным, любимым и важной частью коллектива. Я люблю делать игрокам хорошо, и, я надеюсь, у меня получилось сделать игру для вас хоть чуть-чуть комфортнее. И я знаю, что мы очень много косячили, особенно некоторые. Но все поправимо, дело техники и работы над собой. Я очень надеюсь, что кое кто не отступится, будет работать над собой и своей игрой; кому-то нужно поработать над умением играть в то, что ты имеешь, и делать из имеющегося то, что хочется поиграть тебе, кому-то придется набраться терпения и дать людям второй шанс, попытаться им помочь. У нас очень много сложностей. Над всеми нужно работать, главное не отступать. Но, самое главное, что эта игра соединила нас всех в одну какую-никакую команду. Свела вместе тех людей, которых должна была свести. Нам удалось создать образ огненных, живых студентов. Я люблю вас всем сердцем. Мне будет очень вас не хватать.
Алиса. Я очень рад, что именно ты играла мою невесту. С тобою мне было легко, комфортно и интересно. Очень легко было отыгрывать влюбленного по уши в твою Алису Фрэнка. Я впервые испытала множество чувств, которые для Фрэнка по отношению к Алисе - норма. Я стала немножечко лучше понимать мужчин. И все потому, что ты была рядом, ты давала мне эмоциональную отдачу и не давала мне расслабиться. А чары мы с тобою еще выучим (но сначала сдай все экзамены!).
Я впервые в жизни носила утяжку (и из-за этого дольше десяти минут в душном помещении и я начинала бледнеть и ловить вертолетики) и впервые играла мужскую роль. Искренне надеюсь, что у меня получилось. Фрэнк не задумывался как мужчина. Он задумывался как взрослый юноша, еще даже мальчишка. Умный, собранный, страстный в своих увлечениях и суждениях, нежный, заботливый, обязательный и надежный.
Перед игрой я поставила себе цель отыграть таких Логнботтомов, чтобы потом все, кто их знал, грустили об их судьбе. Я хотел дать жизнь этим персонажам, чтобы они не были просто строчками в книге. Но больше я таких персонажей брать не буду, потому что я устала плакать. Психологически это очень тяжело.
В начале, когда я принял решение играть Фрэнка, в ту ночь мне приснился сон. Дом Лонгботтомов. Мы сидим в гостиной, в окружении игрушек, недалеко от камина. Я наблюда, как Алиса играет с Невиллом. И чувствую, что защита дома нарушена. Поднимаю Невилла, который начинает плакать, потому что чувствет мое волнение, вручаю Алисе. Целую обоих и отправляю к матушке по каминной сети, а сам остаюсь. Их несколько и меня хвататет не на долго, я даже не успеваю толком подготовится. Действуют почти беспристрастно, разве что получают удовольствие, когда смотрят на то, как меня корчит от боли. А мне им даже сказать нечего. Лишь обидно от того, что это ведь те, кого я буквально пару лет назад защищал. После второго круциатуса разум затуманен, тело болит, что-то глубоко внутри меня кричит, что так не должно быть, что это не правильные оущещния. Раздается шум, оборачиваюсь и начинаю вырырваться. Зачем ты вернулась?! Алису схватывают быстрее, чем меня. Белла прикладывает её круцио, моя любовь брыкается, плачет и кричит от боли. Я пытаюсь вырываться, стремлюсь ей как-то помочь, но не могу. Я ничего не могу кроме того, что лежу и смотрю, как ее, луну и солнце моей жизни, сводят с ума. Они что-то у меня спрашивают, но я уже даже не разбираю слов. Я смотрю, как медленно и с садистским удовольствием Белла исполняет третье Круцио Максима и мои глаза наполняют слёзы. Я начинаю брыкаться, кричать Алисе мольбы, чтобы она держалась, тянусь к ней. На меня накладывают Петрификус Тоталус и последнее, что я вижу, прежде чем мой разум помутнился, это палочка, взятая темным захватом и безумные, пьяные от силы и этой ситуации глаза Рудольфуса лестрейнджа.

@музыка: Lumen - Гореть.

@темы: шалость удалась!, Superfreak, Видишь стенку?Разбегайся, Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость!, Упс-о_О-Упс-о_О-ЛОРД!, бывают в жизни огорчения, ломка, музыка, светлая печаль

URL
Комментарии
2015-02-26 в 15:02 

satura schwein
люблю дураков и пьяниц
ребята принесли не ту музыку, без дополненния битлов для предложения руки и сердца
ребята принесли все правильно. это был какой-то необъяснимый технический косяк - трек просто скакнул оО

и безумные, пьяные от силы и этой ситуации глаза Рудольфуса лестрейнджа.
очень четко представил :heart:

2015-02-27 в 11:23 

Каргуша
Жизнь - это не о том, что все мы умрем. Я думаю, что жизнь - это о любви и про не бояться.(с)
Ваш снобизм и ехидство раздражает ужасно. :hash2:
Фрэнк был ужасно мил и на мой взгляд идеально вписался в представление о семье Лонгботтом.

     

Рыжие мысли.

главная